Каневский Владимир: «Хотим поднять коллективное хозяйство»

Публикуемое ниже интервью читатель наверняка прочтет с интересом. Материал не является  ни пропагандистским, ни агитационным. Цель его — приоткрыть завесу над тем, чем занимаются люди, и кто они. Итак, знакомьтесь: Каневский Владимир Олегович, житель села Гвардейцы. За информационной поддержкой обратился он сам, так как вокруг его деятельности ходит много слухов. Владимир Олегович – пастор религиозной общины.

— Христианская эпопея моя началась с 2000 года. Услышал, увидел, как грешный друг пришел к Богу. В 2005 году пришла идея организовать , помочь наркоманам, алкоголикам. Оформлены мы как фермерское хозяйство. Есть земля, занимаемся свиноводством.

Наша основная задача – показать людям, что можно жить в коммуне. Рассказываем о Боге, чтобы люди поднялись духовно, появились нравственность, мораль.

Центр наш  называется «Возрождение», а за речкой есть еще «Жажда жизни». Мы показываем людям примером, что можно жить и не пить, не курить, не грешить.  Можно трудиться. Хотим поднять коллективное хозяйство, чтобы  дать рабочие места людям. А люди нас боятся как сектантов, будто бы ненормальные мы.

Но мы нормальные. Стараемся помочь населению, чем можем. Это наша задача.

— Вы баптисты?

— Нет, у нас несколько другое направление.  Мы – «неопятидесятники». Если говорить теологически, то идут вначале баптисты, потом пятидесятники, а затем мы.

— Сколько вас сейчас здесь? Откуда вы?

— Восемь человек. Есть из Калинграда, Тольятти, Оренбурга, Москвы. Были из Нижнего Новогорода. 

— Как они вас нашли?

— Мы расклеиваем в городе объявления, а дальше люди сами приезжают. Кто-то узнает о нас от знакомых, друзей.

— Как долго люди здесь живут?

— По-разному, но не меньше трех месяцев. Кто чувствует, что уже поднялся, может жить без наркотиков — уезжает. Мы благословляем их, хотят – пусть дома налаживают отношения. А хотят – пусть остаются, помогают здесь.

— Есть, кому некуда ехать отсюда?

— Были. Брал я как-то бомжей из Тольятти. Но они зиму пережили, прокормились, потом уехали. Но здесь в основном все домашние – у кого есть дома, родители.

— Сколько лет самому молодому вашему коммунару?

— Жил у нас парень из Самары, уехал недавно. Ему 20 лет.

— Хотя они и сами прочувствовали, что хотят другой жизни, но, наверное, трудно им бороться?  Трудно с ними? Как вы им помогаете?

—  Прежде всего, помогает вера в Бога. Мы изучаем с ними Библию. Причем не просто читаем от случая к случаю, а ежедневно  практически занимаемся. Стараемся исполнить слово Божье. Поэтому Бог очищает их души.

Наркологи мне не верят. Как это? — говорят. Медицина бессильна, а вы излечиваете. Но, независимо от того, верить в это или нет, факт остается фактом.

Я сам – живой свидетель. Сколько лет пил, хулиганил, а пришел к Богу – в один день бросил все. В том числе и матом ругаться.

— А жена ваша где? Дети есть?

— Жена здесь, со мной. Два сына у нас. Старший живет в Тольятти, а младший – здесь, у бабушки.

— Какие средства существования вашего центра?

— Мы живем за счет натурального хозяйства. У нас много свиней,  сажаем огород. Так что питание у нас всегда есть.

— Во дворе много топинамбура. Что вы с ним делаете?

— Планировали проводить первичную обработку, а затем сдавать его государству. Он идет на производство инсулина. Будем искать технологию, чтобы все делать правильно.

— Вы официально зарегистрированы?

— Да.  Как крестьянско-фермерское хозяйство. А еще как автономная некоммерческая благотворительная организация «Возрождение».

Мы хотим, чтобы средства от крестьянско-фермерского хозяйства шли в Благотворительный фонд,  а оттуда – на помощь малоимущим инвалидам.

— В фонд уже идут какие-нибудь поступления?

— Нет пока еще. Мы зарегистрировали его полгода назад.

— Раз у фонда такие цели, к кому вы уже обращались за помощью?

— К нашим борским бизнесменам. Пока отклика не нашел. Поэтому сегодня единственные средства – из нашего фермерского хозяйства. Пока положение в этом плане напряженное, много  работы. Своих сил у нас не хватает пока, а помочь нам никто не может, так как у всех своей работы много. Тем не менее, смотрим в будущее мы с оптимизмом.

Из техники у нас есть свои два трактора.

— Сколько вы земли засеяли?

— Два гектара картофеля.

— Не пробовали обращаться к бизнес-элите Самары, Тольятти?

— Андрей из «Жажды жизни» пробовал. Отклика особого не нашел.

Я хочу записаться на прием к министру сельского хозяйства, может быть, окажут нам какую-нибудь помощь. Например,  в получении кредита на развитие хозяйства.

Я пробовал обратиться в банк, говорят – надо поручителя. А где его взять?! Говорю, — у меня есть залоговая база: дом, свиньи. Бесполезно. Не оформляют.

Пока нам, конечно, непросто. Такой же центр, я знаю, есть под Санкт-Петербургом, у них уже  огромное хозяйство, работают 14 лет. Им и комбайны стали давать, и администрация поверила, что они не авантюристы.

— Как пришла  вам мысль о создании такого реабилитационного центра?

— Мы с Андреем как-то одновременно пришли  к такой мысли. Сами освободились от пороков, почему не помочь другим?

— Гвардейские  жители, желающие исправиться, к вам не приходят?

— Нет.

— А не пробовали с ними работать?

— 8 лет пробую разговаривать. Безрезультатно. Говорят: ты ненормальный, у вас нет креста, икон. Я отвечаю: ну ладно, пусть я ненормальный, но жизнь-то у меня наладилась. А вы (кто пьет) погибаете. Где логика?! Должен же быть интерес в жизни. Надо хотя бы попробовать исправиться, почувствовать, что можно хорошо жить и без водки.

Беда в том, что люди не знают, знать не хотят. И православные свое дело делают, и мы делаем свое. Мы за то, чтобы  каждый пришел к Богу – будь то православная вера или какая другая.

— Откровенно говоря, я не знаю: в чем у вас расхождения с православием?

— У нас нет икон.

— То есть вы отвергаете символику?

— Так Библия говорит: «Не сотвори себе кумира», «Не делай себе никакого отражения» — и на небе вверху, ни на земле внизу, ни в образе человека, ни в образе зверя, поклоняйся Богу живому. Написано, что Бог есть дух. Поклоняться ему должны в душе: делать добро, помогать ближним. Спасает нас Бог живой.

— Вам сколько лет?

—  В июле будет 42.

— Кто у вас играет на гитаре?

— Я играю.  У нас проходят воскресные службы, прославляем в песнях Бога.

— Сколько человек в «Жажде жизни»?

— 5 человек. Там руководит Андрей Алексеев из Тольятти. Я о нем уже говорил. Тоже у него бывшие наркоманы, которые благодаря молитвам освободились от своей страшной привязанности.

— Все же интересно, как вы лично пришли к Богу?

— Сам устал от своих страстей, а покончить со всем не  было сил.  Попросил у Бога: помоги, пожалуйста. Помог, послал мне людей из нашей церкви. А потом уже в молитвах я услышал, что он говорит: а теперь так же помогай  другим оступившимся.  Я все время благодарю Бога, служу ему духовно.

— Исходя объективно из социальной значимости вашей деятельности (исправления наркоманов и алкоголиков), вам, конечно, нужна помощь, в том числе и материальная. Если взять среднестатистическую цифру, то вылечить наркомана в клинике будет стоить  сегодня от 150 тысяч рублей. И то – без гарантии. Вам все-таки имеет смысл установить связи с областными общественными благотворительными фондами.

—  Мне просто не хватает на это времени. Надо ездить, искать, пробивать.  Основная моя задача – заниматься ребятами. Надо и в поле быть. Службы, занятия должны  быть ежедневными.

— К вам не привозят детей богатые родители?

— Привозят. Подержи, мол, у себя их с месяц, может, что получится. Но я не беру на такой срок. Месяц — мало, человек не поменяет мышления.

Денег за людей я тоже не беру. Зачем? Покушать есть что. Важно, чтобы у человека самого было желание встать на правильный путь. Есть у него возможность — какие-то средства несет. Но чаще всего ничего нет. Какие у наркоманов деньги. Одни долги.

—  А вообще вы кто по профессии?

— Радиомонтажник.

— Где ваши корни?

— В Борском. Я внук  Веры Ивановны Ковалевой.

— Получается, что вы – правнук Анастасии Андреевны Смородиновой – единственного в районе Героя Социалистического труда?!

— Да.

— Признаюсь, неожиданно. Вы имеете связь с бывшими подопечными?

— Да, многие звонят, пишут. Сообщают, как наладилась их жизнь.

— Когда люди уезжают от вас, они не связываются какими-либо обязательствами?

— Нет. Ни в коем случае. Если кто-то из них посчитает нужным сохранить тесную связь с Богом, он это сделает по наитию души.

 

Источник: газета «Борские известия» (опубликовано на сайте РИА "Самара")

Еще по теме